Американские фондовые индексы рухнули 5 февраля, отыграв за одну торговую сессию весь годовой рост. Следом посыпались азиатские и европейские биржи. Пока руководство США и аналитики пытаются доказать, что причин для паники нет, инвесторы устраивают массовую распродажу активов. Паника на рынках привела к миллиардным потерям среди богатейших людей планеты.
Американский фондовой рынок начал неделю с рекордного обвала. Индекс Dow Jones, отражающий движение акций промышленных компаний, упал на 4,6% — впервые с 2011 года потеряв за торговую сессию более 4,5%. Индекс S&P, формирующийся на базе показателей 500 наиболее капитализированных компаний США, также потерял более 4%, Nasdaq снизился на 3,8%.
В результате глобального спада Google, Wells Fargo, Berkshire Hathaway, Apple, Microsoft и ExxonMobil потеряли по меньшей мере по $30 млрд своей рыночной капитализации.
Всего же за февраль, по оценкам CNBC, американские компании потеряли более $1 трлн рыночной капитализации.
При этом, фундаментальных причин для такого падения не было, равно как и не было отмечено за последние сутки новостей, способных опустить главный промышленный индекс страны более чем на 1500 пунктов.
Обвал американского рынка не вызывает удивлений, рано или поздно это должно было случиться, отмечает начальник отдела экспертов БКС Брокер Василий Карпунин. Долгое время мы наблюдали резкий рост доходностей американских Treasuries при продолжении up-тренда на рынке акций, сейчас происходит его ожидаемая корректировка, отмечает он.
Тренд уже подхватили азиатские рынки: ключевой индекс Токийской фондовой биржи Nikkei рухнул во вторник более чем на 5,5% и продолжает падать, более широкий индикатор японского рынка акций — Topix снизился более чем на 5%, гонконгский Hang Seng ушел вниз более чем на 4%.
Долгое время мировой фондовый рынок находился в зоне стабильного роста, а в понедельник потерпел крах, когда Dow Jones показал крупнейшее за сутки снижение в своей истории, вслед за ним основные индексы в США, Европе и Азии потеряли свою прибыль за год, пишет газета Wall Street Journal.
